Виталий Александровский

«В Израиле нет врачей, которые только оперируют. Для того, чтобы оперировать человека, врач должен самостоятельно его обследовать, понять, нужна ли ему операция, объяснить, зачем она нужна, чем он может помочь».

Виталий Александровский – опытный хирург-ортопед, один из известнейших специалистов в таких областях, как лечение переломов позвоночника, удаление межпозвоночной грыжи, травма позвоночника. В его активе — сотни удачно проведенных операций, как «сложных», с установкой металлоконструкций, так и самых «простых», например, нуклеопластики. Пациент доктора Александровского всегда может быть уверен в том, что доктор выберет точный вариант лечения, и не назначит операцию или другую процедуру без достаточных на то оснований.

В настоящее время заведует отделом хирургии и лечения позвоночника медицинского центра «Зив» (город Цфат), является ведущим специалистом по хирургии и лечению позвоночника медицинских центров «Кармель» и «Элиша» (город Хайфа).

Полную специализацию по ортопедии и хирургии позвоночника прошел в Израиле. Повышал квалификацию на медицинском факультете Тель-Авивского Университета. Специализировался по хирургии и лечению позвоночника в медицинском центре «Хадасса» в Иерусалиме, закончил различные специализации в Европе и США.

Интервью с Виталием Александровским

Хирург-ортопед Виталий Александровский работает в Израиле и выполняет до 300 операций на позвоночнике в год. Сегодня он доступен и для пациентов из России. Доктор Александровский рассказал о том, почему не нужно терпеть боль, и как выбор необходимой операции зависит от индивидуальных потребностей и образа жизни пациента.

Об образовании

После переезда в Израиль около 20 лет назад мне пришлось в течение 7 лет учиться в интернатуре по ортопедической хирургии. Базовое образование, полученное в СССР, не позволяет врачу стать специалистом в Израиле. Учиться и еще раз учиться. Затем еще 1,5 года проходил дополнительную узкую специализацию по хирургии позвоночника. Так работает принятая в Израиле западная модель подготовки медицинских специалистов: ортопед обязан уметь выполнять все виды операций — операции на суставах, протезирование, лечение травм, операции на позвоночнике. А если хирург хочет заниматься более узкой областью, он продолжает учиться дальше. Поэтому 1,5 года я целенаправленно занимался исключительно хирургией позвоночника — травмами, возрастными изменениями, детскими заболеваниями, онкологией, — и уже больше 10 лет занимаюсь только этой узкой областью.

О работе с пациентом

В Израиле нет врачей, которые только оперируют. Для того, чтобы оперировать человека, врач должен самостоятельно его обследовать, понять, нужна ли ему операция, объяснить, зачем она нужна, чем он может помочь. Есть ситуации, когда операцию нужно делать обязательно, потому что без нее человек может умереть или лишиться значительной части здоровья, а есть операции по улучшению качества жизни, к которым в основном относятся операции на позвоночнике. Выбор операций на позвоночнике очень многообразен, здесь как и в стоматологии: из-за небольшой дырочки не вырывают весь зуб, не делают сразу большую страшную операцию. Существуют минимально инвазивные процедуры, бывает поэтапная хирургия, когда мы можем малым вмешательством вернуть человека к жизни, семье, работе, а через 4-5 лет сделать более объемную операцию. Все зависит от конкретного случая.

Когда можно обойтись малым вмешательством?

Ответ на этот вопрос не предполагает конкретного диагноза. Например, грыжа диска может быть маленькая, но при этом сидеть прямо на нервном корешке, сильно давить на невральные структуры и приносить человеку невероятные страдания. Здесь минимальной процедурой не обойтись. В принципе, хирург должен владеть всеми способами хирургии, от минимально инвазивной до стандартной открытой хирургии. Открытые операции — это удаление грыж дисков, ламинэктомии, операции по декомпрессии позвоночника, дисэктомии, фиксация позвоночника. И есть минимально инвазивные операции, такие, как нуклеоплатистики, микродисэктомии, эндоскопические операции, кифопластики и другие. Скажем, 90-летнему пациенту с остеопорозным переломом я не всегда стану делать такую же операцию, как 30-летнему, просто потому, что у него другие потребности. Мне нужно ему помочь, не навредив, и как можно быстрее вернуть его к желаемому образу жизни. Ему ведь не нужно прыгать с шестом и парашютом, ему нужно увидеть внуков, прогуляться. Для него я могу выбрать минимально инвазивную операцию, такую, как кифопластика. Во время операции внутрь позвонка вводится жидкий полимер, который там затвердевает и фиксирует перелом. Вся процедура занимает примерно час. Такие операции сразу снимают 80% боли, и не нужно ходить в жестком корсете, месяцами принимать тонны обезболивающих, которые тоже не назовешь безопасными методами лечения. В этом смысле операция — более консервативный и щадящий метод. Сегодня кифопластика является одной из основных рекомендаций по лечению остеопорозных переломов у пожилых людей.

С какими заболеваниями позвоночника обращаются к хирургу?

В основном это травмы, опухоли, в том числе метастатические, переломы. Это не опасно для жизни, но людям мешает боль — в спине или конечностях — и слабость. Эти два фактора сильно снижают качество жизни, человеку становится трудно ходить, он не может нормально работать и так далее. Моя работа – определить, почему это происходит, насколько опасно заболевание, как срочно нужно приступать к лечению. Часто приходится говорить пациенту, что если его не прооперировать сейчас, то с вероятностью 90% через 4-5 лет ему станет гораздо хуже, и обратного пути к полному здоровью уже не будет.

Существуют всякие мифы об опасности операций на позвоночнике, о неуспешности этих операций — они исходят из того, что операции делаются не вовремя. У нервов есть болевая память, и не на всякой стадии заболевания человека можно избавить от боли. Чем дольше нерв сдавлен, тем больше возникают необратимые изменения в нем, и даже самая успешная операция не заберет всю боль, нерв уже не будет работать, как он работал раньше, он будет продолжать передавать какие-то болевые импульсы. Поэтому операцию нужно делать вовремя. А люди так запуганы, что они терпят до последнего, когда уже нет смысла делать операцию. Да, на снимке все в итоге будет выглядеть замечательно, а лучше человеку не станет.

Конечно, случается, что через год у человека все проходит само собой, грыжи рассасываются, смещаются, боль уходит. Но, во-первых, не факт, что это произойдет, во-вторых, через год может стать хуже, а в-третьих, этот год ведь надо еще прожить. Целый год, когда тебе больно каждую минуту! Надо ли это терпеть, если можно сделать операцию и избавиться от боли раз и навсегда? Для этого и существует хирургия — чтобы человек после операции встал, улыбнулся и продолжил жить полноценной жизнью.